Меня зовут Светлана, и я фотограф. Не модный свадебный, а документалист. Моя студия — это улицы, заброшенные заводы, лица незнакомцев. Я ловлю моменты, которые никогда не повторятся. Вся моя жизнь — это погоня за уникальным кадром. И вся моя проблема — в финансировании этих поисков. Хорошая оптика, поездки в глухие деревни, плёнка (я до сих пор снимаю на плёнку), проявка — всё это стоит бешеных денег. Гранты выигрывали коллеги, умеющие красиво писать заявки. У меня же язык хорошо подвешен только в диалоге с объективом. Я копила годами, отказывая себе во всём, но цены росли быстрее. Проект о старообрядческих сёлах Забайкалья висел на волоске. Не хватало самой малости — но именно этой «малости» не было.
Мой младший брат, трейдер, наблюдая за моими метаниями, как-то сказал: «Света, ты же каждый день играешь в лотерею. Выходишь на улицу в надежде поймать уникальный свет, выражение, жест. Твой успех — это твоё мастерство плюс удача. Почему бы не попробовать поймать удачу в более концентрированном виде?». Он открыл ноутбук и показал мне платформу с названием «эпикстар». «Здесь, — сказал он, — удача очищена от всего лишнего. Ты не ждёшь часами подходящего света. Ты нажимаешь кнопку и получаешь результат. Может, это даст тебе ресурс для твоей настоящей охоты?»
Я возмутилась. Сравнивать искусство с азартными играми? Кощунство! Но в его словах была горькая правда. Я действительно зависела от капризов удачи. Только моя удача была растянута во времени, а здесь она была сжата в секунды. От отчаяния я согласилась. Зарегилась. Внесла сумму, равную стоимости одной катушки редкой инфракрасной плёнки. Для меня это была не ставка, а покупка билета на аттракцион под названием «Мгновенная судьба».
Я выбрала игру, которая визуально напомнила мне кадры из старого кино — что-то в стиле нуар. Чёрно-белые символы, приглушённые звуки. И начала. Я не играла. Я наблюдала. Как наблюдаю в видоискатель. Я искала в этом хаотичном мелькании свой «кадр» — ту самую выигрышную комбинацию. Это был странный, гипнотический процесс. Мой мозг отключился от мыслей о деньгах, о неудачах. Он был занят простой, почти примитивной задачей. Это была медитация.
И я втянулась. Не как игрок, а как исследователь нового вида визуального нарратива. Я даже начала делать скриншоты интересных, с моей точки зрения, комбинаций символов. «Кадры удачи», — шутила я сама с собой. Это снимало жуткое напряжение последних месяцев.
А потом, в один совсем не прекрасный вечер, когда я получила отказ на очередную заявку на грант, я села за компьютер с горьким чувством. «Всё равно ничего не выйдет», — думала я. Я зашла в эпикстар, выбрала самую яркую, нелепую игру — что-то с пиратами и сундуками, полную диссонанса с моим настроением. Поставила свою обычную «стоимость плёнки». Нажала кнопку с таким чувством, будто выбрасываю мусор. И пошла заваривать чай.
Со кухни донёсся необычный звук — нарастающий, триумфальный. Я вернулась. Экран пылал. Бонусные раунды множились, как дрожжи. Сундуки открывались, показывая не золото, а цифры с устрашающим количеством нулей. Я села и просто смотрела. Без мыслей. Как смотрю на проявленную в химикатах плёнку, где постепенно проявляется изображение. Только здесь проявлялось моё будущее.
Когда всё закончилось, я не поверила. Я сделала скриншот (фотограф же!). Позвонила брату. Он просвистел: «Ну что, сестрёнка, поймала свой кадр?». Да. Я поймала его. Выигрыш покрывал все расходы на экспедицию с запасом.
Деньги пришли быстро. Я купила билеты, плёнку, всё необходимое. Поездка состоялась. Фотоистория, сделанная там, позже выиграла международный конкурс. Она открыла мне двери в мир, о котором я мечтала.
Теперь эпикстар для меня — как та самая редкая плёнка. Я берегу её для особых случаев. Иногда, когда чувствую творческий ступор, я могу зайти, сделать символическую ставку. Не для выигрыша. А чтобы напомнить себе: удача — это не абстракция. Это явление. Его нельзя приручить, но можно быть готовым его поймать. И иногда для этого нужно посмотреть в неожиданный объектив. Спасибо этому месту за то, что оно стало моим странным, цифровым спонсором, который поверил в мой проект, когда все грантодатели отвернулись. Оно дало не просто деньги. Оно дало уверенность, что моя охота за уникальным кадром может быть поддержана самой неожиданной формой удачи. И этот кадр — самый ценный в моей коллекции.
